Обычный кукольный день.

Олег Боровик

Итак, обычный кукольный день.
Конечно, это не обязательно дальние выезды, но это всегда – разъезды. Сергей Образцов где-то писал (говорил), что он всю жизнь завидовал эстрадникам – с собой достаточно взять приличный костюм и улыбку на лице :) Кукольник – иная история – это бесконечные рюкзаки, стойки и т.д. Т.е. всегда тянешь на горбе целую труппу маленьких актёров. Машина – далеко не всегда, зачастую это оказывается неудобно или дорого.
Выезды куда угодно – в разные концы города, в область, ну и дальше, разумеется. Спектакля два-три в день – это нормальный режим работы. Так что цифра 500 -700 спектаклей в год – норма. Детские сады, школы, клубы – это идёт сплошным потоком.

Классический день кукольника – подъём где-то в начале седьмого утра (долой миф о изнеженной актёрской богеме, что просыпается после полудня!). В семь утра с рюкзаком наш боец шоу-бизнеса втискивается в метро, в пол-восьмого встречается с партнёршей (тоже нагруженной большой сумкой), затем они добегают до холодной по - утру электричке и прижимаясь друг к другу (не потому, что у них роман, а потому, что холодно) застывают в полудрёме по дороге в какое-нибудь Колпино. (пригород Петербурга, минут 30 на электричке).

Традиционная актёрская микро – труппа это мужчина и женщина. Таким образом достижим наибольший диапазон характеров, голосов, интонаций, дыханий в кукольном спектакле. На них двоих приходится кукол восемь- десять. Когда спектакль возят два мужика – он обязательно теряет некоторые трогательные черты. Две женщины спектакль не возят никогда – просто не утащить его физически… Бывают – возят втроём, но это – из разряда излишеств, либо просто от отсутствия должных актёрских навыков. Четыре, пять человек вместе работают очень редко, как правило только на залах больших дворцов культуры, где и декорации потяжелее и кукол побольше, да и в зале – человек семьсот.. Так что двойка – основная боевая единица кукольников.

В 8.30 эти двое вываливаются на платформу и, набрасываясь на встречных прохожих, выясняют дорогу к заветному детскому саду. 9.00 довольные и проснувшиеся актёры вваливаются в теплый утренний детский садик. Проходят мимо кухни с запахами манной каши и кофе с молоком, поднимаются в музыкальный зал… К счастью – они успели во - время. Их уже ждут, воспитатели расставляют маленькие стульчики, актёры принимаются за установку ширмы. Пол - часа на подготовку – более чем достаточно. расставлено, разложено по местам, кассета с фонограммой перемотана в начало, хватает времени даже на то, чтобы минут десять глубоко подышать, размять руки и слегка разогреть горло. Нагрузка на связки – большая – детская аудитория человек сто пятьдесят и , разумеется, - никаких микрофонов.

Где-то в 9.40 дети наконец-то собираются в зале и можно начинать. Собирается, как правило, весь садик, дети от трёх до семи лет. Играть надо хорошо, т.е. что-то схалтурить, эмоционально недодать, отработать на автомате – практически нельзя. Зал сразу загудит невнимательным, унизительным для актёра шумом. Так что – работать на полную выкладку – это даже в собственных интересах.
Спектакль описывать – дело неблагодарное, бестолковое, ведь речь идёт о деле невербальном, сиюминутном. Каждый раз – по разному. Бывает – отыгрываешь спектакль как лучшую минуту в жизни, порой – что-то не клеится. Детки тоже разные – где-то внимательные, где-то – чрезмерно активные, где-то пугливые…

На каждом из актёров по четыре - пять ролей (кукол), частая смена характеров, настроений. Актёр кукольник в такой выездной двойке работает практически весь спектакль без пауз, только успевая менять героев на руке.

После спектакля – всегда взмыленный, лишние килограммы не задерживаются. Если что-то болело – проходит, печали и проблемы – смываются в неком потоке энергообмена между Богом, актёром и залом. Такой обмен ощущается в спектакле на физическом уровне, некую вибрацию эмоциональной чакры в районе груди ощущаешь совершенно чётко.

Так же ясно актёр чувствует зрителей, визуально отделённых от него ширмой. Всегда знаешь в каком углу тебя слушают, где внимание ослаблено и т.д. Собственно такой энергообмен – одна из важнейших составляющих спектакля. Наивные попытки заменить живую игру дёрганьем кукол под заранее ЄAaсанный на магнитофон спектакль неизменно приводили к полнейшему фиаско через минут пять после начала. Зал начинал шуметь, терял всяческое внимание к происходящему. На детях совершенно не возможна ситуация работы «под фанеру».

Ну да ладно… Возвращаясь к описанию дня кукольников на выезде, мы видим – прошло минут 50 спектакля, детей развели по группам, спектакль быстро упаковывается, потому, как через час- полтора в ближайшей школе или ДК администратор поставил следующий спектакль. Как правило - для начальной школы.

После лёгкой пробежки с рюкзаком (пара - тройка микрорайонов за минут 20- 25) кукольная труппа заново раскладывается, играет и быстренько упаковывается. После второго спектакля наступает некоторая пауза, когда актёры могут покушать где-то в кафе и неспешно переместиться к третьей точке – очередному детскому саду. К четырём часам вечера, после того, как детки очнулись после тихого часа – снова спектакль в очередном детском саду.

В начале шестого вечера труппа начинает своё возвращение домой. В электричке возможна бутылка пива, чипсы, лёгкая дрёма… Возвращение домой – в седьмом часу, но усталость уже берёт своё, так, что кроме книжки и телевизора – сил ни на что не хватает. Нужно и выспаться, ведь «завтра повторится сначала».

Такой жизнью живёт десяток – другой трупп - спектаклей в каждом крупном городе. За душой каждой такой труппы несколько спектаклей, свой репертуар и свой зритель.

Ездят не только и не столько из-за денег. Хотя и зарабатывают неплохо. Во всяком случае, для актёров. За хороший месяц – долларов по семьсот на человека примерно. Но ездят прежде всего фанатики- кукольники. Те, для которых играть в куклы – способ жить. Это – прямые продолжатели маленьких бродячих трупп прошлых веков. «Играй шарманка, шарманка играй»… Стилистика, способ подачи, близость к зрителю – это чуть ли не кармически предопределено. Это опыт многих столетий. Видимо так бродячие менестрели приезжали в рыцарские замки, играя за ужин, ночлег и корм для лошадей.

Тема отношений мужчины и женщины в таких разъездных двойках чаще всего совершенно надумана. Это скорее положительный ответ на вопрос «возможна ли дружба между мужчиной и женщиной», которые ко всему прочему – и актёры. Так вот, как правило – именно дружба и возможна. Как-то не остаётся времени для романтических воздыханий между спектаклями. Люди чувствуют это и находят нужный строй чувствований. Отношения с партнёром – дело тонкое, плохие отношения в двойке – это и плохие спектакли и гарантия скорого развала дела. Часто ездят семейные пары (видимо продолжая традицию известных кукольников Зайцевых – разъездной двойки начала ХХ века). Семейная труппа – просто самый идеальный вариант.
Есть отдельный тип разъездов – с эстрадными концертами, отдельным номером вроде канкана со страусами, танцующими медведями и проч.
Есть, конечно, и «большие» гастроли. Обычно – в какой-нибудь крепкий провинциальный город вроде Вологды, где заранее продаются билеты на десяток- другой спектаклей в приличных, больших залах, мест на 500. Туда едут уже расширенным составом и спектаклем с «усиленными» декорациями, светом и т.д. Таким образом, мы за лет десять отъездили весь северо-запад России. И же длительные гастроли довольно редки. Один-два раза за год.

Гастроли иногда случались… разные. Смешные они сейчас… А когда, в славном городе Плисецке администратор убежал со всей гастрольной выручкой, так что встал вопрос как вернуться обратно, казалось не столь забавно.

Лет семь мы руководили шестью – семью такими труппами, не столько ездили сами, сколько делали спектакли, делали актёров (студии, отбор и т.д.), репетировали, подбирали администраторов и запускали в прокат. Таким образом, мы создали где-то спектаклей 20- 25… Сейчас многие из запущенных нами двоек ездят самостоятельно. Это не всегда хорошо, порой труппа начинает плохо играть, халтурить, не ремонтирует куклы, не делает новых работ и т.д. Год-другой и кукольный мир выталкивает недобросовестных людей из этой работы.

Относительно кукольников я бы не употреблял слов «актёр», «режиссёр» и т.д. Это и особая природа сценического существования и особый способ создания спектаклей. Кукольник – это цельная, отдельная профессия, где человек одновременно и делает куклы и сочиняет истории и ставит и играет их. Причём, спектакли видоизменяются от спектакля к спектаклю, сценарии додумываются - доигрываются и так вся жизнь.